Санкт-Петербургская академическая филармония, носящая сегодня имя Д. Д. Шостаковича, до войны исполняла ряд музыкальных произведений Рихарда Вагнера. Затем наступили времена, когда имя композитора было вычеркнуто из репертуара отечественных исполнителей. Лишь в конце XX века его музыка вновь зазвучала на музыкальных подмостках страны.
Не остался в стороне и Валерий Гергиев, со своим мариинским коллективом исполнил одну из самых больших и сложных опер Рихарда Вагнера в мировой истории – “Тристан и Изольда”. Шестичасовой спектакль, показанный два вечера подряд, продемонстрировал, что российские певцы и оркестранты могут исполнять музыку немецкого гения не хуже, чем его соотечественники.
Сегодня я хочу рассказать читателям районной газеты о Рихарде Вагнере, пожалуй, самом неординарном композиторе XIX века. В основу повествования легли книги, которые я собираю много лет.
Первой книгой о композиторе, появившейся в моем собрании, было издание Рихард Вагнер “Искусство и революция” (С.-Петербург, 1906). Познакомившись с содержанием, я увидел в композиторе явного революционера, предвосхитившего события в России, до которых еще следовало дожить.
Чуть позже удалось приобрести книгу самого Вагнера “Моя жизнь”, из которой стало известно, что композитор и мыслитель шли по жизни рядом. Впрочем, читая “Мою жизнь”, пришел к вопросу-выводу – да простит меня прагматичный читатель, – не является ли великий музыкант завуалированным мифом, хотя его музыка – сложная, будоражащая сознание, временами чрезвычайно тяжелая – постоянно звучит во мне на подсознательном уровне? Однако где же это проверить?
Счастливый случай не заставил себя ждать. В Германию отправлялась небольшая туристическая группа. Помимо пребывания в различных исторических местах, планировалось посещение замка Нойшванштайн (“Новый лебединый камень”), принадлежавшего баварскому королю Людвигу II. Короля считали самой трагической фигурой XIX века, а большинство историков называли его “безумным королем”. Подтверждением этому явилась книга “Людвиг II”, вышедшая в серии ЖЗЛ.
Было известно, что король Баварии дружил с Рихардом Вагнером, поэтому поездка в немецкие земли открывала возможность проверки догадок, будораживших сознание.
…Любуясь интерьерами замка, я понимал и видел, что ключевую роль в них играют живописные работы к операм Вагнера, а равно – к старинным германским легендам. Лебединый мотив, звучащий в замке повсеместно, пронизывал витражи, шпалеры, размещенные на окнах и стенах каждого зала, переносил в вагнеровское ощущение времени.
Под воздействием красоты и величия, нисходивших отовсюду, я находился между сном и явью, когда услышал слова, прозвучавшие где-то рядом: “В замке все посвящено великому Вагнеру, его музыке, однако композитор здесь никогда не был…”
Уже позднее, находясь дома, я вновь и вновь возвращался к услышанным словам высокопрофессионального служителя замка, перечитал страницы из книги композитора, просмотрел книгу С. А. Базанова “Рихард Вагнер. Его жизнь и музыкальная деятельность”. И пришел к тому же выводу, что постоянно напоминал о себе в последнее время: Вагнер – человек-миф. Эти же слова нашел в книге Залесской М. К. “Рихард Вагнер. Запрещенный композитор”, считающейся на сегодня лучшим специалистом по немецкому композитору в России.
Вагнер – самая противоречивая фигура в истории мировой музыки. Театральный реформатор, грандиозность постановок которого граничила с манией величия, оригинальный мыслитель и яростный полемист, для которого интересы развития творческого духа были превыше всего. Он писал музыку в муках, напряженно сверяя себя с поступью грядущих времен.
Не потому ли он так современен сегодня – человек, для которого жизнь, судьба, музыка, мысль и мироздание были неразделимы? Как знать, это еще предстоит выяснить. Книги об этом пока молчат.
Александр Тетерин