Гвардии генерал-майору Виктору Антоновичу Вержбицкому в годы Великой Отечественной войны предстояло командовать дивизиями, принимать участие в операции “Искра” по снятию блокады Ленинграда и с победой дойти до Берлина. В послевоенные годы командир 364-й Омско-Тосненской Краснознаменной дивизии Вержбицкий проводил огромную работу по патриотическому воспитанию молодежи в Тосненском районе.
Продолжение. Начало по ссылкам:
В те январские дни 1944 года, когда шли решающие бои за полное снятие блокады Ленинграда, освобождение Тосненского района и поселка Тосно, капризная ленинградская погода показала свой характер. В последние дни января неожиданно наступила резкая оттепель. Под ногами оказался мокрый и вязкий снег. Роты лыжников, подготовленные в каждом полку 364-й дивизии на случай преследования врага, практически не могли воспользоваться своими преимуществами. Теперь вся надежда возлагалась на передовые отряды. Один из них возглавлял ветеран-сибиряк, командир батальона капитан А.Ф. Пинегин.
И верный конь Витька
Создать такой отряд, который обладал бы высокой маневренностью и имел достаточно средств, задача была не из легких. В ту пору дивизия располагала очень скудным автохозяйством. Сам командир дивизии для передвижения пользовался полуторкой. Но он и не очень-то нуждался в машине, так как в нем жил дух кавалериста. И своего верного друга, коня Витьку, он не променял бы ни на какой “виллис”. Так или иначе, но автотранспорт для передового отряда собирали по всей дивизии. И надо было видеть, с какой грустью расставались командиры со своими видавшими виды полуторками и “зисами”. Кроме этого, необходимо было еще собрать средства усиления – дивизион артиллерии, батарею противотанковых пушек, взвод саперов.
Все напряженно следили за действиями передовых отрядов. Однако красные стрелы на штабных картах передвигались медленнее, чем хотелось бы. Противник оказывал упорное сопротивление. Командир 1216-го стрелкового полка подполковник А. М. Петров вынужден был развернуться, чтобы выбить фашистов из поселка Шапки. Гитлеровцы превратили этот оставшийся только на картах, затерянный в лесах поселок в опорный пункт.
Яростными контратаками пехоты и танков они пытались остановить наступление подразделений дивизии. В первой же вражеской атаке бронебойщики ефрейтор К. Датунашвили и рядовой Саушкин подбили один танк. Два танка уничтожили наши артиллеристы. Особый героизм проявил рядовой А. И. Иванов. Тяжело раненный, он продолжал сражаться с врагом и только когда противник стал отступать, А. И. Иванов покинул поле боя. В бою под поселком Шапки, поднимая роты в атаку, погиб замечательный коммунист-политработник, бывший инструктор Колосовского РК КПСС Омской области майор Иван Бояров. Много других смелых и отважных бойцов не дожили до Победы. Братская могила павших героев в поселке Шапки – вечный памятник славы воинам-сибирякам.
Оттепель затянулась
С рассветом стычки с врагом ожесточились. Особенно тревожно было на левом фланге. Комдиву удалось установить связь с 1-й отдельной стрелковой бригадой подполковника А. М. Паршикова и узнать, что подразделения бригады ведут бой с пехотой и танками противника у озера Пендиковское. К исходу дня было получено два донесения. Одно – от командира 1214-го стрелкового полка подполковника С. Е. Полякова. Он докладывал, что его передовой отряд вышел к станции Нурма и встретил сильную группу гитлеровцев. Второе донесение было от капитана А. Ф. Пинегина. Командир передового отряда сообщал: “Вышел к станции Нурма… Отражаю контратаку противника”.
Это означало, что удалось столкнуть гитлеровцев с основной дороги и заставить их лезть в болото. Вот они и заметались. Бросают все, что только можно, лишь бы не потерять пути отхода. Теперь стояла задача овладеть станцией Нурма и высотами. Комдивом были даны распоряжения подтянуть 937-й артиллерийский полк под командованием полковника Клыкова, а также договориться о дружной и согласованной атаке 1212-го, 1214-го, и 1216-го полков. Главное – не потерять темп наступления. Некстати затянувшаяся оттепель затруднила движение не только транспорта, но и пехоты. Люди вторые сутки в мокрых валенках шлепают, необходимо было их переобуть в кожаную обувь, сменить мокрые валенки и портянки. Эту задачу выполнили санитары и подносчики, чтобы не выводить людей из боя.
Торопись, Борода!
Комдиву В. А. Вержбицкому предстоял доклад командующему генерал-лейтенанту Ф. Н. Старикову, в ходе которого он сказал комдиву: “Торопись, Борода, а то правый сосед тебя обгонит. Командарм в нескольких словах рассказал об успешных действиях правого соседа, 18-й стрелковой дивизии”. Овладев станцией Мга, дивизия развивала наступление в направлении на Ульяновку и Тосно. После разговора с командующим стало понятно, что противник стремится удержать Октябрьскую железную дорогу. Следовательно, надо как можно быстрее освободить стальную магистраль.
Перед рассветом начался мощный артиллерийский удар противника, за которым последовала массированная контратака. С первыми лучами солнца над нашими боевыми порядками появились фашистские стервятники. А после них, под прикрытием огня, пошли пехота и танки противника. Гитлеровцы решили всерьез драться за Нурму, за высотки, прикрывающие подступы к Тосно.
Первые часы боя принесли немало тревожных минут. Кое-где противнику удалось вклиниться в наши боевые порядки. Жарко было на наблюдательном пункте командира батареи 937-го артполка А. Ф. Бондарева. Связь нарушилась, рядом почти не осталось стрелков. Все ближе и ближе подходили вражеские автоматчики. На наблюдательном пункте остались командир и три бойца. Бондарев подал команду: “Приготовить гранаты!”.
Отбиваясь гранатами и автоматами, командир батареи и разведчик Седаш уничтожил трех вражеских солдат, был ранен, но не покинул поля боя. Через некоторое время противник повторил контратаку. На этот раз гитлеровцы пошли без артиллерийской подготовки. Волна за волной, тремя цепями выкатились они из ближайшей рощи. Без пилоток, в одних френчах, с автоматами наперевес, они решили выбить воинов-сибиряков психической атакой. Но сорок четвертый год – не сорок первый, такими фокусами наших солдат не сломить! Бойцы батальона капитана Пинегина подпустили противника поближе и метров с двухсот – трехсот открыли огонь изо всех видов оружия. Теряя убитых и раненых, фашисты, с яростью обреченных, продолжали бежать вперед. Их встретил огонь нашей артиллерии и минометов. На поддержку пехоты из-за леса вылетела четверка “илов”. Враг дрогнул и повернул назад, оставив на поле боя более батальона убитыми и ранеными. В этом бою красноармейцы проявили чудеса мужества и героизма. К вечеру наши части выбили врага со станции Нурма. Наступила напряженная, обманчивая и коварная тишина… Усталость валила людей с ног, они засыпали прямо на снегу коротким, тревожным солдатским сном.
Выйти из боя
Наутро готовилось наступление на Тосно. Начальник штаба подполковник И. А. Бадин и начальник оперативного отдела штаба дивизии подполковник С. И. Жеребин решают десятки оперативных вопросов по организации взаимодействия, разведки, боевого обеспечения. С наступлением темного времени суток начали действовать наши разведчики. Удалось взять нескольких языков. И вот битые фашисты, потеряв былую спесь, угодливо рассказывают: “…Потери огромные. В ротах осталось по 10–15 человек. Держать оборону некому, а на подкрепление надежд никаких. Часть офицеров бежала в Тосно”.
Сложная обстановка возникла на левом фланге. В районе озера Пендиковское противник продолжает сопротивление. Подразделения подполковника Полякова все еще не могут полностью овладеть домом отдыха, где засел противник.
К полуночи 25 января дивизия заняла исходное положение для атаки. Комдив принимает решение наступать в 2.00 26 января. В полки ушли почти все офицеры штаба и политотдела. Необходимо было помочь командирам организовать самое четкое взаимодействие, управление подразделениями в ходе боя. Трудно передать, как сложно в ограниченные сроки организовать атаку. Но с другой стороны внезапность – фактор не менее сильный, чем час артиллерийской подготовки.
Точно в назначенное время сигнальные ракеты подняли полки в атаку. Первым доложил обстановку подполковник Петров: “Занял первую траншею. Впереди вижу очертания тосненских построек… Наблюдаю пожары”.
Командир 1212-го полка доложил о том, что вместе с ленинградцами и подразделениями М. Абсалямова (командир 18-й стрелковой дивизии) овладели железной дорогой и продолжают наступать.
Под утро комдиву докладывают, что из штаба фронта прибыл генерал, ищет В. А. Вержбицкого. Кто бы это мог быть и зачем? Теряясь в догадках, Виктор Антонович пошел разыскивать высокого гостя. Оказалось, что это заместитель командующего фронтом генерал-полковник В. И. Кузнецов. Он прибыл для контроля за ходом боя и выводом 364-й дивизии в резерв фронта. В подтверждение своих слов генерал вручил комдиву под расписку приказ командующего, в котором говорилось, что 364-й стрелковой дивизии необходимо выйти из боя ночью 26-го января и сосредоточиться в районе станции Жихарево для погрузки в эшелоны. На словах генерал-полковник объяснил, что войска фронта начали перегруппировку. Отход гитлеровских войск перед 8-й и 56-й армиями внес значительные изменения в обстановку. Открылась возможность ускорить наступление, с тем чтобы перерезать пути отхода фашистами из района Тосно и Любани и быстрее овладеть Лугой.
Ну и сибиряки!
Новость как гром среди ясного неба! Что делать? Приказ есть приказ, но с другой стороны дивизия уже ведет бой. Час взятия Тосно, которое было заветной целью бойцов дивизии, уже близко. Для ее достижения пролито немало солдатской крови, приложено много нечеловеческих усилий. Срочно был собран совет командиров, общее мнение: просить об отсрочке выполнения приказа. После чего последовал доклад генерал-полковнику В. И. Кузнецову.
Тот, посмеиваясь, ответил: “Ну и сибиряки! Другие обрадовались бы, что их выводят, а эти сами рвутся в бой…”
Стремительно развивая наступление, части 364-й стрелковой дивизии и 1-й отдельной стрелковой бригады под командованием подполковника А. М. Паршикова, овладели железнодорожным узлом, виадуком, железнодорожным мостом. А к 10 часам утра город (рабочий поселок Тосно) был полностью очищен от врага, и над самым высоким зданием, уцелевшим каким-то чудом, гордо реял красный флаг! Его установил сибиряк, кавалер пяти орденов, старший сержант И. Т. Данилкин.
Похоронив павших за освобождение Тосно воинов 364-й дивизии, отсалютовав освобожденному городу троекратным залпом и пройдя по его улицам под боевым знаменем, воины-сибиряки отправились дальше громить гитлеровских захватчиков на ленинградской земле.
Уже в эшелоне дивизию догнала приятная весть. Верховный Главнокомандующий объявил личному составу благодарность за проявленное мужество и отвагу. Командир дивизии В. А. Вержбицкий был награжден орденом Красного Знамени, а дивизии было присвоено почетное наименование “Тосненская”. Позднее бойцы дивизии узнали, что всего в подразделениях было награждено 2 895 человек: орденом Ленина – один санитар (вынес с поля боя более 40 раненых), орденом Красной Звезды – 392 человека, Красного Знамени – 73 человека, орденом Отечественной войны I и II степеней – 56 человек, орденом Александра Невского – 6 человек, орденом Славы –192 человека, медалями “За отвагу” и “За боевые заслуги” – около 2000 человек.
Всю жизнь в память о боевых днях под Ленинградом хранил Виктор Антонович как дорогую реликвию телеграмму от Верховного Главнокомандующего о присвоении 364-й Омской дивизии наименования “Тосненская”.
Наталья Ющенко,
заведующая сектором краеведения Тосненской центральной районной библиотеки, историк