– говорит режиссер-документалист Арман Ерицян

Недавно в молодежном коворкинг-центре города Тосно состоялся семинар на тему: «Социальная дистанция и документальное кино». Спикером мероприятия стал Арман Ерицян – один из ярких представителей современного документального кино, известный режиссер-документалист, обладатель многих наград, участник международных фестивалей, педагог.

Я честно подготовилась к семинару, посмотрела одну из лучших документальных картин Армана Ерицяна «Под открытым небом», получившую множество призов и не раз показанную по телевидению. Документальный фильм о любви произвел на меня двоякое впечатление. Не могу сказать, что я полностью погрузилась в драму. Это как на выставке произведений искусства – все прекрасно, но без экскурсовода, историю, глубину, смысл понять сложнее. Поэтому была рада оказаться на мастер-классе и узнать историю фильма уже от самого автора.

Почему именно так был назван семинар, рассказал Арман Ерицян:

– Мы сидели в каком-то пабе с друзьями, ко мне подошла очень красивая девушка и сразу начала обнимать, не спрашивая моего согласия. Тогда я подумал, а где эта интимная дистанция? И после этого случая у меня возникла мысль, что всегда, особенно в кино, есть эта интимная зона, которую ты должен соблюдать. Потом к нам в гости пришел короновирус, и эту интимную зону стали назвать – социальная дистанция.

В документальном кино также. Ты должен выстроить правильные отношения, быть очень близким, но при этом сохранять и уважать границы человека. Тогда герой доверяет тебе как своему, но при этом ты не имеешь право войти глубже. После монтажа в фильме вы не увидите вопросы, которые я задавал персонажам, но ответы, которые мы получили, были очень откровенные, потому что они сказаны не для фильма, а только тебе, как будто по секрету. Расположить и открыть личность – это уже называется режиссерская эстетика.

«Под открытым небом» – фильм про двух русских бездомных. Когда главный герой подошел ко мне, я не мог показать, что мне неприятно от того, что он грязный и подал ему руку поздороваться. А он свою руку не протянул, думая, что мне будет противно. После этого я уже сам не давал ему руку, чтобы как-то его не обидеть. Вот такая тонкая грань, которую ты должен не только держать, не только чувствовать эту интимную зону, но и сделать эту историю для себя драмой. В этом заключается вся суть.

В непринужденной обстановке, Арман рассказал о съемочном процессе, разобрал несколько эпизодов из своих фильмов, поделился хитростями драмы, раскрыл межличностные отношения с героями. Это было потрясающе! Ведь многое скрыто от глаз зрителя. Погрузиться, прочувствовать героев, осознать глобальный смысл человеческого существования смог каждый присутствующий. Сам же режиссур поделился мысль о том, что не каждый человек может стать персонажем документального кино, иногда на поиски главного героя уходили недели. И все, что на первый взгляд кажется таким простым, имеет глубокую философию. «У режиссера должно быть очень большое терпение, как у охотника – сидишь и ждешь лучший кадр», – сказал Арман.

После просмотра отрывков из фильмов у многих в зале появились вопросы.

– Съемочная группа может как-то мешать процессу? Вы же хотите открыть человека, а тут техника, микрофоны, люди, – спрашивали участники встречи у режиссера-документалиста.

– По-разному выходит. Были герои, которые говорить спокойно могли только со мной. С аппаратурой я даю познакомиться, объясняю для чего и зачем. Стараюсь расположить к себе. Иногда это занимает много времени. Могу попросить совета, например, откуда лучше снимать, заведомо зная, как выгоднее. Абсолютно разные ситуации были, смотря с кем, как и когда.

– Как вы находите героя своего кино? Намерено ходите, что-то замечаете, какую-то информацию собираете? Это на ментальном уровне происходит или вы просто видите и понимаете, то это ваша картина?

– Когда я предложил московским продюсерам снять фильм про бездомных, они сказали, что это серость. А я ответил, что у нас бездомные – это открытые, веселые, интеллигентные люди. Тогда они согласились, и мы начали съемки. Каждый день я думал, как в съемочном процессе избежать серости, чтобы это не было грязно, а был позитино. Такую задачу я себе ставил, и мне кажется, что у меня это получилось. А на счет того, как я нахожу своих героев, мои друзья-учителя в шутку говорят: «Это не ты их находишь, а они тебя». А если без шутки, то ты всегда должен быть начеку. Как режиссер я вижу человека и понимаю, что получится хороший персонаж. К героям своего фильма «Под открытым небом» мы подошли вместе с моей мамой, и я предложил им сняться в кино. На что они мне сказали, что не могут, потому что собрались умирать. Мама сказала: «Арман, найди других, какая разница». Вот в этом и весь секрет! Не все бездомные могут быть героями и не все герои могут быть бездомными. Эта картина не про жизнь на улице, а про любовь, интеллект этих людей, внутреннюю их историю. Про это был фильм, а не про то, что они бомжи.

– А вы знали, что герои вашего фильма журналист и музыкант?

– Знал, что они очень интеллектуальные люди, но не знал, что Александр настолько профессионально может играть на фортепиано и что он закончил консерваторию, у Натальи не одно высшее образование.

– Еще вопрос. В игровом кино всегда есть неожиданный поворот в сюжете, а в документальном вы ищете эту фабулу, чтобы зацепить зрителя?

– Говорят, в документальном кино режиссер – это бог, а в игровом бог – это режиссер. В документальном фильме все непредсказуемо, и режиссер выступает в роле дирижера.

– А раскадровки присутствуют в документалистике?

– Нет, но есть люди, которые делают. Лично я не делаю, для меня достаточно заметок. Перед съемкой встречаюсь с героем, общаюсь с ним, тем самым создаю линию для работы. Раскадровка делается после съемок, когда уже отснят весь материал. Это уже называется монтажным листом.

– Что вы хотите высказать с помощью кино? Свою мысль, и под нее подбираете героев, или наоборот находите персонажей и хотите показать их жизнь?

– Сейчас объясню. У нас была идея снять фильм про ослов. В Африке есть такой остров, где живут пятнадцать тысяч ослов, двадцать тысяч человек, и у них всего две машины. Уже такая хорошая история вырисовывается. И мы поехали снимать этот фильм. Но там не было героев! Мы где-то двадцать восемь дней искали героев. Никто не подходит! Никто! Казалось бы, интересный сюжет, столько-то ослов, столько-то человек, две машины, но на этом история начинается и заканчивается. Что я только не снимал на этом острове. Люди, с которыми я общался, рассказывали какие-то сказки. Нет темы, сюжета, драмы. Только в предпоследний день мы нашли одного мальчика, который мог бы стать персонажем, но нам пора было уезжать. Билеты продлили только для оператора и продюсера, а все остальные вернулись в Ереван. А этот мальчик, был гениальным героем! У него была мечта – иметь собственного осла. Он взял животное в прокат, чтобы участвовать в конкурсе, победить, получить деньги и на эти деньги содержать семью. Это уже драма. Такой мой ответ на ваш вопрос.

– Ваша история про пару бездомных… В процессе съемок они умерли. Это довольно сильные переживания. Удалось ли от них дистанцироваться?

– Год за годом я становлюсь более эмоциональным. Если где-то шесть лет назад я мог не реагировать на такое или относиться спокойно, то сейчас уже не получается. Избежать эмоций невозможно, но очень важно не показать свои переживания героям. Считаю, что это неправильно, ты должен держать дистанцию, но быть рядом.

Мастер-класс закончился. Участники сделали памятное фото, а Арман с группой поехал снимать новый фильм. До сих пор я нахожусь под большим впечатлением от встречи с ним. Это было сильно, мощно! Такие мастер-классы позволяют смотреть на мир совершенно по-другому. Арман Ерицян открыл мне глаза на документальное кино.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.