В 1985 году пьесу белорусского драматурга Алексея Дударева поставили в 101 театре страны. Режиссер, театровед Борис Львов-Анохин писал о философских масштабах пьесы, отмечая: «Хочется верить, что ее будут играть долгие годы».

Май 1945 года, Германия, рукой подать до Берлина. Близится победа. Но еще летят пули, рвутся снаряды. Главные герои — обычные солдаты, прошли всю войну. Один из рядовых, Одуванчик — первогодок, совсем мальчишка. Небольшой взвод под командованием старшины Дугина. Истории обычных людей с искалеченными судьбами. Что делать, когда война закончится, куда отправиться? Родные убиты, дома сожжены…

Режиссер спектакля ответил на вопросы корреспондента «РГ».

Выбор пьесы связан с 75-летием Великой Победы?

Юрий Лабецкий: Конечно. Я перечитал немало пьес, почти все они показались пафосными, и в то же время не хотелось брать масштабные произведения, «глыбы», которые не поднять. И вот нашли «Рядовых» Дударева. Я посмотрел записанный на пленку спектакль Товстоногова в БДТ, с Кириллом Лавровым в роли старшины Дугина. Постановке более 30 лет, и, естественно, там другие взгляды, постановочные решения. Сегодня надо подниматься на другой уровень — поэтической притчи, приподняться на котурны. Кстати, автор обозначил жанр пьесы «притча». Пьеса небольшая, всего 25 страниц, а спектакль получился длинным.

Нелегко рождалось сценографическое решение. Я немного занимаюсь сценографией и пока не придумаю решение — не могу ставить спектакль. Поскольку я по первому образованию кукольник, для меня сценическое пространство — это огромная кукла, в утробе которой варится вся история. Подход кукольника к драматическому спектаклю совершенно другой, нежели подход режиссера, работающего только в театре драмы.

Здесь пришло решение: подобие Бранденбургских ворот, триумфальной арки, мощное, бетонное, я назвал его колоссом на глиняных ногах. Важными вещами стали экран и стена.

Важна и музыка. У вас звучит Валерий Гаврилин…

Юрий Лабецкий: Многое в жизни происходит случайно. Из компьютера вдруг выскочило имя — Валерий Гаврилин. Клянусь, я не искал композитора в тот момент. И тут как озарение: «Перезвоны»! Как же я забыл про них? Любая случайность есть проявление закономерности. И Гаврилин для меня та точка, которая решила музыкальную поэтику спектакля. Мой приятель Алексей Гориболь, выдающийся пианист, посмотрев наших «Рядовых», сказал: «У меня ощущение, что Гаврилин написал музыку специально для твоего спектакля». Эта высокая музыка так точно вошла в структуру спектакля, решила атмосферу. Как всегда, выручил меня Шнитке (когда нужен надлом). Появился и Свиридов. А без Баха куда? Германия — и звучит Бах. Все мои любимые композиторы.

И еще у нас бардовские песни — зонги, которые исполняют современные ребята. Мост между прошлым, происходящими в 1945 году событиями, и современностью, нашими днями. Условно говоря, песни у костра. Туристические песни — моя юность. Естественно, в спектакле есть мои ощущения, воспоминания. Я узнал нового для меня автора-исполнителя с псевдонимом «Ефимыч». Такая прекрасная музыка, гениальная поэзия — Есенин, и сам он стихи пишет.

Спектакль нужно смотреть всем — чтобы помнили, какую цену заплатил наш народ, а юным зрителям особенно — чтобы знали.

Юрий Лабецкий: Конечно, я рассчитываю, что его будут смотреть подростки. Почему, кстати, у нас и появились молодые ребята, поющие под гитару.

Довольны работой актеров?

Юрий Лабецкий: Доволен, но пока не всеми. Все разные. Кто-то идет неторопливо, скромно, постепенно набирая обороты, кто-то мгновенно… Одни опытные актеры. Другие — выпускники прошлого года, здесь четверо ребят с курса Михаила Самочко, актера Малого драматического театра, додинского.

Благодаря коронавирусу я впервые репетировал столько, сколько нужно, чтобы спектакль вызрел. За стол — первые читки — сели еще в декабре. Материал был запущен в голову и сердце актеров. Что молодежь знает о Великой Отечественной войне? Я посоветовал ребятам для начала посмотреть фильм Ромма «Обыкновенный фашизм». Там потрясающие комментарии режиссера.

Приглашали на премьеру автора пьесы Дударева?

Юрий Лабецкий: Приглашал. Но пока закрыты границы с Беларусью (Дударев там живет), а еще он председатель республиканского Союза театральных деятелей, занят. Надеемся, что Алексей Ануфриевич позже к нам приедет.

Когда-то вы работали в БДТ, при Товстоногове.

Юрий Лабецкий: Да. Как я говорю — в детстве. Монтировщиком сцены, осветителем и еще радистам помогал. Я с 1953 года жил в Ленинграде. Естественно, обожал театр Товстоногова, он гремел на всю страну.

Для меня два года работы в этом театре значат больше, чем четыре года учебы в институте. Я познавал не профессию — культуру театра. Сидел на репетициях, когда была возможность, у Розы Абрамовны Сироты, блестящего педагога, и у Георгия Александровича.

Помню, Товстоногов репетировал спектакль «Правду! Ничего, кроме правды!». Всегда сам ставил свет. И говорит: «Поставьте туда какой-нибудь фантом, хочу посмотреть, что получится». Я быстренько сам встал. И слышу: «Хорошо стоит парень». Через много-много лет мы были с приятелем в Ялте, снимали комнату, и решили проникнуть на пляж санатория «Актер», где отдыхали многие знаменитые режиссеры и актеры. Сделали вид, что мы свои (там же проверяют). Подошли к Георгию Александровичу. Я сказал: «Я работал в вашем театре. А ваши спектакли смотрел с 14 лет». И рассказал ту историю про свет. «А теперь ты где?» — спросил Товстоногов. «В Выборге, художественный руководитель театра». — «А что я сказал тогда?» — «Хорошо стоит парень!» — «Ну так я был прав!» — и рассмеялся.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.