Реклама партнёра

«Тосненский вестник» побывал в инфекционном отделении Тосненской КМБ. Мы выслушали пациентов и медиков. Непросто и тем, и другим. На отделении много проблем и много трудностей. Об этом откровенный разговор.

ВИДЕОВЕРСИЮ репортажа вы найдёте в конце материала.


Мы открыты для диалога

— Иван, только что разговаривал с главврачом больницы. Он готов с нами встретиться по поводу вчерашнего ролика в интернете. Только надо быть прямо сейчас, – телефонный звонок главного редактора застал меня врасплох.

Так бывает в работе журналиста: ты сидишь за вполне себе безопасным компьютером, а спустя десять минут стоишь перед дверями самого обсуждаемого и зловещего на сегодняшний день места в городе.

В конце марта роддом Тосненской КМБ начали переоборудовать под инфекционное отделение для оказания медицинской помощи пациентам с пневмонией, вызванной коронавирусом. 8 апреля здесь появились первые пациенты, а 20 апреля по соцсетям разошлось несколько видео с нелестными комментариями об условиях жизни на отделении.

Люди жаловались на ужасное питание, на отсутствие внимания к пациентам со стороны медперсонала, на то, что результатов тестов на COVID-19 приходится ждать по несколько дней (это притом, что вместе содержатся и люди с подозрением на коронавирусную инфекцию, и больные, и здоровые).

На звонок «Тосненского вестника» с просьбой прокомментировать ситуацию, исполняющий обязанности главного врача Тосненской КМБ Павел Сурмиевич отреагировал удивительным для чиновника образом:

— Мы открыты для диалога. Приезжайте и посмотрите всё своими глазами.

После предложения, от которого невозможно отказаться, спустя десять минут мы оказались перед дверями бывшего роддома, а ныне инфекционного отделения.

Разговор на самую актуальную и обсуждаемую тему последнего времени получился открытым и честным.

Вы что ли бессмертные?

На улице нас встретил охранник, который ни в какую не хотел впускать двух незнакомцев даже на порог отделения. На показанное редакционное удостоверение ответ был бескомпромиссным:

— И что? Вы что ли бессмертные?

На уверения, что нас ждёт главный врач, ответ был не менее жёстким:

— Мне на этот счёт никаких указаний дано не было. Нужен специальный пропуск.

И это правильно – объект, можно сказать, режимный и посторонним здесь без дела лучше не показываться. Железобетонным пропуском за двери инфекционки стал звонок главному врачу.

В нескольких словах Павел Сурмиевич рассказал нам о том, что на сегодняшний день представляет собой инфекционное отделение на базе роддома.

Рассчитано оно на 150 коек. Все койки родильного корпуса заменены на новые функциональные. 120 коек подключены к кислороду. В реанимационном отделении 30 коек. Здесь находится 10 аппаратов искусственной вентиляции лёгких.

По официальной информации, персонал госпиталя составлен из терапевтов, педиатров, неонатологов, реаниматологов, анестезиологов и инфекционистов.

Персонал прошёл краткосрочное обучение по оказанию медпомощи больным с коронавирусной инфекцией. Методическое руководство бригадами медиков осуществляет прикомандированный врач-пульмонолог ЛОКБ, а также региональный центр реаниматологии ЛОКБ.

Все медицинские сотрудники, которые работают непосредственно с пациентами, переодеваются в средства индивидуальной защиты.

— На первом этаже у нас штаб-квартира администрации больницы и комнаты отдыха для медицинских работников. Работаем в условиях, приближённых к фронтовым, практически с колёс, – начал разговор Павел Сурмиевич. – Трудностей много: и для нас, и для пациентов. Не хочу отделываться общими фразами или что-то замалчивать, поэтому предлагаю пройтись по нашему отделению. Маршрутизация внутри корпуса построена так, чтобы разделить «грязные» и «чистые» зоны. На втором этаже лежат пациенты с лёгкой степенью заболевания, на третьем – пациенты средней тяжести, на пятом – реанимация, где находятся самые тяжёлые. На четвёртом этаже оборудован шлюз для сотрудников, где они переодеваются после смены, принимают душ и возвращаются в чистую зону.

Нам предстояло пройти по всему маршруту.

Четыре раза в сутки

За дверью, откуда раньше на радость родственникам акушерка выносила новорождённого, оборудован пункт выдачи средств индивидуальной защиты. Отсюда в зону заражения начинается путь каждого медицинского работника.

Люди трудятся по четыре часа, после через специальный шлюз и обязательный горячий душ возвращаются в «чистую» зону». Отдыхают (в это время работают сменщики) и отправляются на новый круг. И так четыре раза в сутки.

Каждому из нас выдали персональный набор из семи наименований: защитный костюм, шапочка, респиратор, защитные очки, бахилы, пара голубых перчаток и пара коричневых. С этим добром поднимаемся на второй этаж, где находится кабинет для переодевания.

Здесь нас ждёт небольшой сюрприз. Необходима сменная верхняя одежда, но у нас её нет. Приходится снимать джинсы и футболки и надевать защитные костюмы практически на голое тело.

Процесс с непривычки идёт медленно. Помогают фотографии-подсказки, где шаг за шагом показан алгоритм действий: костюм, первые перчатки, маска-респиратор, шапочка, защитные очки, бахилы, вторая пара перчаток.

Дышать в маске становится заметно труднее, очки запотевают. Пот начинает струиться и по спине. Но это уже из-за напряжения – не каждый день попадаешь в инфекционное отделение в период пандемии коронавируса.

Дверь в «грязную» зону заперта изнутри и попасть в неё можно только по желанию хозяев, то есть, врачей. Наш провожатый – Роман Маградзе. До последнего времени он работал заведующим гинекологическим отделением роддома, теперь трудится в инфекционном отделении.

— Обратного пути через эту дверь теперь нет, – первые фразы общения немного напрягают, но Роман Нодарович успокаивает, – пройдём по всем отделениям, пообщаетесь с пациентами, увидите всё своими глазами и выйдете через специальный шлюз.

На втором этаже находятся пациенты с лёгким течением болезни или же выздоравливающие. Людей в коридоре не видно – лишний раз покидать палаты не рекомендуется. Но не видно и врачей. Это была одна из жалоб пациентов как раз второго этажа: врачей не дозваться, капельницу некому снять.

— Была такая ситуация, не спорю. Но проблема не в нежелании людей работать, а потому что их мало. Дефицит кадров. Больных поступает всё больше. Не хватало врачей, не хватало медсестёр. Была ситуация, когда одна медсестра работала на два этажа. Понятно, что это сложно и без накладок не обойтись, – пояснил доктор. – В последние дни ситуация улучшается, люди подтягиваются. Сейчас на каждом этаже находится доктор. На этом сейчас работаю я.

На соседних койках

Новости в закрытом помещении разносятся быстро. И вот уже рядом с нами несколько взволнованных женщин.

Видно, что у людей накипело и накопилось. Накопилось много вопросов и много претензий. Каждый хочет выговориться. Это и понятно, многие находятся в больнице далеко не первый день, нервы у всех на пределе.

Первая веская причина для недовольства – питание.

— До сегодняшнего дня кормили отвратительно! – первой в разговор вступила Светлана из Луги. – Сегодня первый день, когда нормально поели. Мы снимали видео: там не манка на воде, а вода на манке. Давали тухлую капусту – палату было не выветрить. Самое главное – до сегодняшнего дня не было стола для диабетиков. При этом какое-то время не было и передач. Сейчас они есть, но список разрешённых продуктов очень скудный. Диабетикам из него можно только яблоки и минеральную воду. Огурцы и помидоры вынимали. Зачем? Сейчас женщине с диабетом сын курицу везёт. Посмотрим, оставят или нет.

Второй вопрос, который беспокоит абсолютно всех – время, за которое приходят результаты анализов. Точнее, не приходят. Экспресс-тестов, которые дают результат за час-два, на инфекционке в Тосно попросту нет. Ими больницу не снабдили.

— Ответов никаких добиться нельзя! Я лежу с 13 числа, мне сделали забор и ответов нет! Два-три дня должен идти ответ говорят по телевизору, но… Я вообще не знаю, что здесь делаю. Флюшка показала, что у меня под вопросом двухсторонняя пневмония, потом сделали рентген – всё чисто. Лечения нет никакого, я просто лежу и жду ответов. У меня двое детей, я в разводе, у меня ипотека и кредиты. Я очень хочу домой! – эмоции девушки из Янина-1 понятны.

Третья проблема, на которую обратили наше внимание:

— В палаты подселяют новых людей. Женщина пролежала с нами ночь. В обед прибежала медсестра в панике, сказала, что той нельзя находиться в этой палате и надо срочно в другую, – говорит Светлана из Луги. – Вы понимаете, что если кто-то был под вопросом, то вопросов уже нет.

Здесь необходимо сделать отступление. В Тосно поступают пациенты из разных районов Ленинградской области. Сюда, либо в какую-то другую клинику региона людей направляет территориальный центр медицины катастроф Ленинградской области. Пациентов привозят не с диагнозом COVID-19, а с подозрением на него.

Подтвердить или опровергнуть диагноз может только результат анализа. Результатов анализов приходится ждать долго и именно поэтому в одной палате, даже не зная этого, могут оказаться люди с заболеванием и без. Не знают об этом и доктора. Так получилось в нашем случае.

Врач озвучил свежеприсланные результаты и оказалось, что на соседних койках лежат мужчины, у одного из которых коронавирус подтвердился, а у другого нет. Расстояние между их кроватями – одна неширокая тумбочка. Ситуация страшная, а выход из неё, наверное, один – делать тесты как можно быстрее.

Ждём и надеемся

— У нас действительно пока нет экспресс-тестов. При этом они жизненно необходимы, – подтвердил Роман Маградзе, когда мы отправились на третий этаж. – Мы ждём их, надеемся. Так будет гораздо проще логистику больных применять. Распределять их правильно.

На третьем этаже всё намного спокойнее. И это понятно. Здесь находятся пациенты средней степени тяжести, а значит, в основном, лежачие. Много пожилых.

Обязательно хочется отметить главное – отношение к медперсоналу у пациентов остаётся уважительное. Они отдают должное непростой работе врачей, медсестёр, санитарок.

— По персоналу претензий нет. Что санитарки, что медсёстры – на износ работают. Они лапочки, зайчики, солнышки. Они делают, всё, что могут. Врачи в большинстве своём тоже молодцы. Хочется немножко больше человеческого отношения, а ещё конкретики. Врачи постоянно меняются, дают разную информацию. А хочется конкретики, – вот собирательный ответ пациентов инфекционки по поводу медперсонала.

Роман Маградзе уверяет: несмотря на все трудности, каждый из них отдаёт работе всю свою душу.

— Насколько можем, насколько нас хватает, – говорит Роман Нодарович. – Есть проблемы, но они решаются. Больница была рассчитана на другое и была не совсем готова. Но потихоньку проблемные вопросы решаются. Сразу всё идеально невозможно сделать. Потому что, повторяю, каждый из нас не готов был к этой ситуации. Мы сами учимся и стараемся это делать оперативно. 

На пятом этаже нас ждёт тяжёлое зрелище. Здесь лежат тяжёлые больные. К аппаратам ИВЛ подключены семь человек. Смотреть на этих людей не просто. Без сознания, с трубками во рту они реально ведут борьбу за свою жизнь. Борьбу, в которой многое зависит от сил организма и многое зависит от врачей.

Немного ошарашенные от посещения реанимации, снова отправляемся в лифт и спускаемся на четвёртый этаж: всё ближе к «чистой» зоне.

В раздевалке вновь по фото-инструкции снимаем с себя защиту.

Не прошло и часа, а на лице от маски остались видимые следы.

Следующий этап – горячий душ. После него мы получили нашу одежду.

На уже «чистом» лифте спускаемся на первый этаж, чтобы поговорить с исполняющим обязанности главного врача Тосненской КМБ Павлом Сурмиевичем.

Нам нужно время

— Проблемы, безусловно, есть, от этого глупо отказываться. Каждый день появляется что-то новое, каждый день провожу с сотрудниками отделения совещания, чтобы их устранить. Люди правильно делают, что заостряют внимание на проблемах. Мы должны сделать так, чтобы людям было комфортно находиться в палатах. Это наши обязанности. Поверьте, мы делаем это, но нужно время.

Отделение готовилось не планово, оно было переделано из роддома и мы прекрасно понимали, что сразу же всё идеально сделать не удастся.

Были проведены конструктивные перестановки, сделан шлюз, через который проходят наши сотрудники, проводили кислород. Это огромная и тяжёлая работа.

В нашумевшем ролике пациента я увидел то, что, как будто, мы ничего не предпринимаем, а просто сидим, сложа руки. Но это на самом деле не так. Каждый день решаются какие-то моменты.

Что касается питания. Мы провели служебную проверку по этим фактам, выявились нарушения в технологических цепочках. Мы увидели, что делается не так. Теперь мои заместители ежедневно ходят на закладку продуктов, они постоянно контролируют все процессы. Появился стол для больных сахарным диабетом.

Кроме того, у нас был запрте на передачи. Этот вопрос пришлось решать в вышестоящих инстанциях. Теперь передачи передавать можно, но есть санитарные нормы и правила, которые мы не можем нарушать.

Экспресс-тестов у нас, действительно, нет. Это ограниченная партия, которая поступила в четыре больницы, мы в этот список не попали. Анализы берём традиционным способом, результаты должны быть через 3 дня, но доходило до 6-7 дней. Из-за этого происходят проблемы, недопонимание.

Мы постоянно обращаемся за тестами и на сегодняшний день ждём, когда нам их дадут. Это станет большим подспорьем.

P.S. На обратном пути, у дверей отделения, мы встретили две кареты скорой помощи. Одна приехала из Луги, другая из Кировска. К 88 находящимся на инфекционном отделении пациентам добавилось ещё два. И это далеко не предел.


Чтобы узнавать новости быстрее остальных, вступайте в наши группы в социальных сетях «ВКонтакте», Facebook, Instagram, «Одноклассники».

Реклама партнёра

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.